О том, что нас будет двое, я узнала на первом УЗИ на 8-й неделе. Врач успешно нашла эмбрион - чёрный овал, в нем маленькое серое пятнышко и внутри пульсирует маленькая «молния» - бьётся сердечко, и вдруг говорит: "минутку, я вижу здесь двоих".

И точно - второе пятнышко, и в нем тоже пульсирует «молния»!

Изображение на экране запрыгало от моего истерического смеха - до тех пор я очень любила шутить, что у меня будет двойня, но ни секунды не верила, что это и в самом деле может произойти!

Придя в себя, я попросила врача хорошенько проверить, что близнецы не сиамские. Нет, крошечки находились на некотором расстоянии друг от друга, и их сердечки исправно бились, ни с чем не спутаешь. У них был один зародышевый мешок на двоих, и у каждого по аккуратному кружочку амниона - монохориальная биамниотическая беременность, идентичные близнецы с одной плацентой, как я выяснила на следующий день.

На ватных негнущихся ногах, с ошалелыми глазами я вышла из клиники (врач все предлагала мне выпить водички), и тут же у меня зазвонил телефон - мама хотела знать, как прошло УЗИ. Реакция мамы и мужа была примерно одинакова: "А вдруг рассосётся?"

В Интернете я прочитала, что такая беременность чревата осложнениями ТТТS (один малыш получает больше крови, другой меньше, в проигрыше оба), примеряла на себя все вычитанные жуткие рассказы, впала в мировую скорбь, но потом, к счастью, одумалась. ТТТS случается в 10% случаев, я, разумеется, буду в остальных 90%. Так оно и случилось. Для надежности мы встали на учёт к замечательному врачу, так сказать светилу (частным порядком и за немалые деньги), и я постаралась выкинуть все плохое из головы.

В первом триместре были свои «прелести» - я зверела от чувства голода, не выносила запаха из холодильника, меня душили свитера, типа гольф и становилось плохо от апельсинов, но в целом было вполне сносно, грех жаловаться.

Рвало меня за все время раз 5. Живот у меня стал расти со 2-го месяца, и чем дальше, тем внушительнее. В 3 месяца нам сказали однозначно - девочки. Мы слегка расстроились, особенно муж, т.к. он хотел мальчика. Сейчас, впрочем, нисколько не жалеем.

Во втором триместре самым неприятным событием была пункция околоплодных вод (врач хотел перестраховаться, а у меня не хватило духу послать его подальше). Я страшно боялась выкидыша, процедура была мерзкой, но и это мы пережили благополучно.

Время шло, грозный ТТТS проходил мимо, живот мой рос и принимал угрожающие размеры. В 7 месяцев он выглядел на все 9, и я с ужасом думала - что же будет дальше? На 9-м месяце он, соответственно, выглядел на 11. Казалось, будто я проглотила не глобус, а целый дирижабль!

Последние 2 месяца появилась отёчность - кольца, носимые ранее на среднем пальце, не налезали даже на безымянный, длины липучек на специально купленных босоножках не хватало, и они беспомощно болтались на раздутых поросячьих ножках.

Я к этому так привыкла, что через неделю после родов изумлённо смотрела на свои похудевшие ноги - разве они были такими худыми? Как-то даже некрасиво... И ужасно немели и не слушались руки, особенно по утрам, меня это больше всего раздражало.

Зато солнышки мои радовали меня всю беременность: держали хороший одинаковый вес, пинались понемножку (могли бы и посильнее, особенно Эден), и в 35 недель расположились головками вниз, так что я очень надеялась родить сама.

На 38-й неделе светило велело мне делать стимуляцию, дескать, больше 38 недель ходить опасно, один ребенок может умереть. Я опять не посмела ослушаться, и лишь выторговала себе пару дней отсрочки, чтобы стимуляция была в начале рабочей недели (воскресенье). Не вышло.

В ночь со среды на четверг, ровно в 38 недель, я, как обычно, встала в туалет. А процедура вставания, надо сказать, была весьма непростой - я прибавила в весе 22кг, это при начальных-то 48кг, и положить или подвинуть своё пузо являлось для меня сложной задачей.

Итак, я тоскливо и неуклюже сползала с кровати, и вдруг почувствовала, что из меня течёт! Первая мысль: "слава богу, конец этой беременности!" Я стала потихоньку ходить и собираться, периодически оставляя лужи на полу, а муж ходил за мной по всей квартире с тряпкой и торопил меня.

И тут я стала замечать, что каждое вытекание воды сопровождается лёгкой ноющей болью, как при месячных, и сказала "знаешь, кажется, я рожаю". В 4 утра мы вышли из дома. Страшно не было нисколько, было только радостное ожидание. Улицы и дома спали, вокруг тишина. И мы поехали по ночному городу рожать наших девочек.

В больнице мне сказали - раскрытие 1см, сxватки нерегулярные, и отправили в родильную палату (с близнецами решили не мешкать). Пока клизма, душ, то да се, cxватки стали весьма ощутимыми, а раскрытие за 45 мин. дошло до 3см.

В общем-то боль от схваток вполне можно было бы терпеть, но когда меня уложили на спину, опутали тремя ремнями мониторов и велели не двигаться чтобы датчики не сдвинулись, терпеть стало намного тяжелее. И тогда я сдалась и попросила эпидураль (вообще-то я надеялась обойтись без неё, т.к. боялась укола в позвоночник). Пришёл анестезиолог, мужа услали из палаты пить кофе, мне сделали обезболивающий укол...

Ничего не чувствую что мне там делают... "не двигайся... а сейчас совсем не двигайся"... страшно, ой, пожалуйста поосторожнее... Как, уже все? Муж смотрит на монитор и говорит "у тебя сейчас схватка", а я ничего не чувствую!

Схватки мои стали регулярными, хоть часы по ним сверяй, а вот раскрытие затормозилось до 1/2 см/час. И потекли долгие часы. Приходил мой врач и другие врачи, все кому не лень лезли проверять моё раскрытие (я из-за этого и из-за бесконечных катетеров на следующий день была распухшая как макака), обещали, что вот-вот все пойдёт быстро, а темп был черепаший. ..."5см"..."6см"..."6см"…, Видя моё обиженное лицо: "ну, почти 6 с половиной".

Я была вся опутана трубками - инфузия, эпидураль, электроды монитора (один поставили на головку Ноушке, сами понимаете как). Короче, у меня только из зада провода не торчали, двигаться было нельзя, а очень хотелось. Пить тоже хотелось, а разрешали редко и по маленькому глоточку.

Сменилось 2 смены, я засыпала, просыпалась, из-за эпидурали у меня поднималась температура, её сбивали, наконец, часам к 6 вечера, открытие дошло до 10см. Одновременно в шприце закончилась анестезирующая жидкость, и я попросила не обновлять, т.к. хотела более активно участвовать в процессе родов (боялась, что если не смогу рожать нормально, меня тут же потащат на кесарево, с близнецами это быстро).

В третью смену пришла русскоговорящая акушерка Лена, так что к счастью мне не пришлось говорить на иврите. Не уверена, что в том состоянии я могла бы осилить даже то минимальное напряжение, которое нужно для перехода на другой язык. Наконец в половине седьмого Лена велела мне тужиться.

Я старалась, как могла, но головка продвигалась очень медленно, хотя тужилась я вроде правильно. В палате уже толпилась куча народу - какие-то врачи, неонатолог, все это для меня уже было в тумане. Анестезия уходила, боль от схваток становилась все ощутимее.

Каждые несколько минут я чувствовала эту тупую неприятную боль, одновременно звучал крик Лены "давай!", я заглатывала воздух и напрягалась, как могла. Мышцы лица сводило судорогой.

Одновременно муж с Леной пригибали мне ноги к животу, и Лена растягивала мне промежность - не знаю зачем это было нужно, весьма неприятно и не способствует сосредоточиванию. Но моя старшая дочечка постепенно продвигалась к выходу.

В 8 часов, через полтора часа после начала, к моим бесконечным схваткам прибавилось раздирающее ощущение. Я почувствовала, как что-то огромное больно продвигается у меня внутри, ещё больнее. «Теперь не тужься» и вдруг её вытащили, и она почти сразу заплакала!

Мне дали прикоснуться к ней лишь на секунду, я почувствовала крошечное плечико, скользкое, тёплое, невероятно нежное, и тут же забрали и велели рожать следующую девочку.

Старшая, Ноа, весила 2650 и получила 9/10, умница. Я уже была никакая. Помню, что врач давил мне на живот, направляя младшую, Эден, меня опять заставляли тужиться. У меня было ощущение, что все эти люди, включая моего мужа, собрались здесь исключительно для того, чтобы меня мучить. После рождения Ноушки Лена пообещала мне, что вторая девочка родится за 5 мин. Потом переменила своё мнение на 15 мин., но прошёл почти час, а Эденка еле доползла до +2.

Присутствующим изрядно надоело, да и я стала подумывать о вакууме. Через 10 мин. после этой мысли слово "вакуум" прозвучало и среди врачей. Я тут же простонала: "давайте вакуум, сил моих больше нет!". В меня что-то больно впихнули, велели тужиться, опять эта разрывающая боль, и наконец-то за одну схватку родилась моя Эденка!

Она тоже заплакала, тоже получила 9/10, весила 2560, и я тоже успела прикоснуться к ней лишь на одну секунду. И мне опять велели тужиться – рожать плаценту. К счастью, она выскользнула за одну схватку, моя замечательная героическая плацента, с честью выкормившая двух девочек!

Потом меня обследовали, и оказалось, что я отделалась небольшим внутренним разрывом, который тут же и зашили зелёными нитками.

Итак, все было позади, я родила сама, без кесарева сечения, двух изумительных девочек! Наконец-то я была свободна от всех проводов, и смогла покормить моих дочек. Я изо всех сил щурилась, пытаясь разглядеть их личики, но перед глазами всё плыло. От непрерывных судорог лицо отекло так, что веки не поднимались, и сосуды в глазах полопались. Так что в том, что мои дочери - писаные красавицы, я смогла убедиться лишь на следующее утро.

А ещё на следующее утро я с изумлением рассматривала собственное отражение в зеркале - опухшая красноглазая физиономия. Ничего, прошло. На прощание Лена меня обняла и сказала, что я герой. Девочек унесли на прививки под конвоем мужа (я велела ему следить, чтобы сокровищ не перепутали), а меня отвезли в одноместную(!) палату (близнецам положено).

Надо сказать, отношение ко мне персонала было прекрасным, роды прошли отлично - хотя лёгкими их не назовёшь, но главное, что обошлось без кесарева! А сейчас им 8 месяцев. Они изумительные солнышки, и каждую минуту наполняют мамину жизнь смыслом и счастьем.